Николай Соловьев из Ижевска называет себя почти незрячим человеком. С детства он видит лишь силуэты предметов и может понять, темно или светло на улице. В свои 26 лет молодой человек работает в республиканском центре учета и отчетности, преподает в Удмуртском государственном университете, а также сотрудничает с Everland, как тестировщик: проверяет, насколько доступны для незрячих пользователей интернет-сайты и мобильные приложения. А в свободное время мужчина играет на синтезаторе и выступает с собственными концертными программами. Мы поговорили с Николаем о детстве, выборе карьерного пути, работе и творчестве.
Николай, расскажите немного о вашем детстве. Как родные и близкие поддерживали вас
Сколько себя помню, я всегда был самостоятельным ребенком. Мама часто вспоминает, что, когда пыталась мне помочь, я всегда гордо заявлял: «Я сам». Родители старались поддерживать во мне это стремление к независимости и не перебарщивали с гиперопекой. Жили мы за городом, отопление было печное, я вместе с отцом и дрова колол, и воду носил, и в огороде работал. Бывало, ударялся, падал, но в целом я не чувствовал себя каким-то особенным, не таким, как все. Ведь ссадины и царапины — непременный атрибут детства любого мальчишки.
Когда мне исполнилось семь лет, встал вопрос о том, где учиться. Ближайшая школа-интернат для слепых и слабовидящих детей находилась в двух часах езды от нас. «Почему ребенок должен жить в интернате, а не дома вместе с семьей?» — таким вопросом задалась мама и стала продумывать варианты. Нашли учительницу из ближайшей общеобразовательной школы, которая согласилась помочь. Специалисты из школы-интерната обучили педагога шрифту Брайля, подсказали, как работать с незрячими ребятами. Она четыре года занималась со мной. Потом я перешел на дистанционное обучение.
Почему после школы вы решили стать именно юристом?
В детстве мы с бабушкой смотрели по телевизору передачу «Федеральный судья». Меня почему-то завораживали атмосфера судебного процесса и строгий юридический язык, на котором говорят прокуроры и адвокаты. «Вот вырасту и тоже буду выступать в суде, защищать права граждан», — мечтал я. В 16 лет поступил в юридический колледж при Удмуртском государственном университете. С первого дня понял, что это мое. Каждое занятие пролетало буквально на одном дыхании: все было интересно, учеба давалась легко. В группе появилось много друзей, знакомых, которые поддерживали и помогали. Я очень быстро печатаю, поэтому успевал делать конспекты прямо на лекциях. Однокурсники даже просили поделиться с ними конспектами. Колледж окончил с красным дипломом и поступил в университет на специалиста по защите информации в компьютерных системах. Эта специальность связана как с IT-технологиями, так и с юридическим правом. А оба этих направления меня всегда привлекали.
С четвертого курса работаю в Республиканском центре учета и отчетности. Это довольно значимое для Удмуртии учреждение. Ведь оно обслуживает все министерства, ведомства, школы, садики, больницы. Мы следим, чтобы не было утечек информации, составляем нормативно-правовые акты, документы, инструкции, консультируем пользователей.
Кроме того когда окончил университет, мне предложили остаться на кафедре и читать лекции студентам. По натуре я очень общительный человек, социальная сфера мне важна и интересна. Скучно заниматься чем-то одним, сидеть дома без общения, а потому я с радостью согласился работать в родном вузе. Преподаю сразу две дисциплины: «Информационное право» и «Интернет-право». Со студентами находим взаимопонимание достаточно легко, посещаемость на занятиях хорошая. Более того, не раз слышал, что ребята приходили в деканат и просили поставить больше занятий со мной.
Почему же при такой занятости вы стали еще и сотрудничать с Everland?
Считаю, что доступность сайтов и приложений для незрячих людей так же важна, как и пандусы или звуковые сигналы светофора. По себе знаю, как обидно, когда хочешь заказать товар, а нужный сайт не читается с помощью скринридера. Поэтому когда узнал, что Everland ищет тестировщика невизуальной доступности, откликнулся на вакансию. Кроме того еще в школе я увлекался программированием, сам создавал сайты, смотрел, как сделать так, чтобы они были удобнее незрячим пользователям. Мне интересно развиваться еще и в этом направлении.
В Everland мы, как тестировщики, работаем с крупными банковскими приложениями, маркетплейсами, соцсетями и многими другими сайтами. Мы проходим пользовательские пути и выясняем, насколько интернет-площадки соответствуют международным стандартам доступности, российским ГОСТам, насколько удобно незрячему человеку пользоваться сервисами и приложениями, может ли он сделать это без чьей-либо помощи. Эта работа особенно мне нравится тем, что я вижу ее результат. Так, два года назад я тестировал сайт проекта «Игра-интернет.рф». Не скажу, что он оказался полностью недоступен для незрячих пользователей, однако имелись недочеты, на которые я и указал в отчете. Прошлой осенью руководство проекта снова обратилось к нам за повторным тестированием, и было приятно, что мои замечания были учтены и исправлены. Значит, мы работаем не напрасно.
А когда в вашу жизнь вошла музыка и почему именно синтезатор?
Когда мне исполнялось 15 лет, мама с папой спросили, что подарить на день рождения. А я незадолго до этого разговора сидел в интернете, и мне попалась реклама синтезатора. Маленькое пианино, такое аккуратное, симпатичное – я даже не знал, что такое бывает. Сразу захотелось освоить его. Тем более у меня всегда был довольно неплохой музыкальный слух. Словом, лучшего подарка было не придумать.
Как ставить руки, как брать аккорды, меня научил учитель музыки, который дважды в неделю приезжал в наш сельский дом культуры. Буквально через несколько занятий я уже мог играть «Катюшу». Через год стал лауреатом первой степени на VIII Международном творческом фестивале детей с инвалидностью «Шаг навстречу».
Самое интересное, что нот не знаю: некому было показать, как они записываются шрифтом Брайля, а обычные я не вижу. Приходится все подбирать на слух. Судя по отзывам, у меня это хорошо получается. Выступаю даже с тематическими концертами. У меня есть программы, где я играю классические или эстрадные произведения, программы, посвященные Джеймсу Ласту или Полю Мориа. Приглашают меня и на корпоративы, но я пока отказываюсь: не хватает времени подобрать подходящий репертуар. Думаю, все это в будущем.
Что помогает вам вести быт, ориентироваться в городе?
Я уже говорил, что родители не гиперопекали меня. Благодаря этому я могу самостоятельно вести быт: наводить порядок, мыть посуды, полы, готовить. По городу передвигаюсь с тростью, в основном по знакомым маршрутам: пройду его раз-другой с сопровождающим и потом спокойно хожу по этим маршрутом без чьей-либо помощи. Даже когда еду в такси, понимаю, на какую улицу сворачиваем. Если «теряюсь», всегда могу спросить у прохожего, где я, или воспользоваться навигатором.
У меня сохранилось светоощущение, поэтому днем ориентироваться легче. А в темное время суток мне помогает собака-проводник по кличке Цейк. Она не даст наступить в лужу, провалиться в яму. Когда собака видит какое-то препятствие, она обойдет его или просто остановится, а я с помощью трости должен понять, что ее насторожило и как двигаться дальше. Кроме того, Цейк неплохо запоминает маршруты. Например, скажешь ему «Университет», и он приводит точно к моему четвертому корпусу.
В чем, на ваш взгляд, важность таких программ, как «Эстафета успешности»?
Сегодня у людей с инвалидностью гораздо больше ресурсов для самореализации, чем 20–30 лет назад. Есть социальные программы, гаджеты, позволяющие нам стать более самостоятельными и независимыми от помощи других. Но многие не знают об этих возможностях, боятся сделать первый шаг и по-прежнему сидят дома. И «Эстафета успешности» может стать для них ключиком, дверью в другую жизнь. Здесь они могут познакомиться с активными людьми с инвалидностью, которые смело идут вперед, пробуют и не переживают, что их усилия окажутся напрасны. Ведь любой даже негативный опыт — это все равно опыт, из которого складывается результат.
Автор: Наталья Белова