Артем Вязников из Липецка — слабовидящий музыкант. В 8-м классе он познакомился с саксофоном и понял, что хочет научиться играть на нем. Сегодня мужчина не только сам виртуозно владеет этим сложным и красивым инструментом, но и учит играть на нем ребят с инвалидностью и без. Он преподает сразу в двух школах Липецка: в центре образования, реабилитации и оздоровления и в детской школе искусств. Мы поговорили с Артемом об особенностях работы слабовидящего педагога и о сложностях принятия инвалидности.
Артем, когда вы поняли, что хотите связать свою жизнь с музыкой?
У людей с инвалидностью по зрению не так много возможностей для самореализации, но выбор есть всегда. В школе-интернате для незрячих и слабовидящих детей, где я учился, упор делался на медицинские специальности: фармакологию и массаж. В старших классах даже проходил практику в больницах Липецка, но быстро понял, что это не совсем мое. Музыкой же занимался с первого класса: пел в хоре и учился в обычной музыкальной школе по классу гитары. Потом меня пригласили в школьный духовой оркестр, где я и начал играть на саксофоне. Дружный коллектив ребят, прекрасные педагоги, а теперь уже коллеги, и, конечно, завораживающий звук саксофона склонили меня к музыкальной стезе.
После школы собирался поступать в местный музыкальный колледж. Преподаватели не знали, как работать со слабовидящим учеником, но уже после подготовительных занятий поняли, что все трудности решаемы. «Если студенты сначала играют произведения по нотам, а потом учат наизусть, то тебе придется сразу все запоминать», — сказали они и были готовы взять меня на курс. Но руководство не разрешило: видимо, посчитали, что я не справлюсь, да и брать на себя ответственность никто не хотел. Мне ничего не оставалось, как уехать в соседний Курск, где есть специализированный музыкальный колледж для незрячих и слабовидящих людей. Я окончил его и поступил в Воронежскую государственную академию искусств, где учатся ребята без инвалидности. Руководство не испугалось и разрешило вместе со всеми получать образование.
После академии устроился в Центр образования, реабилитации и оздоровления. Так сегодня называется школа для слепых и слабовидящих ребят, в которой я учился. Сейчас работаю в ней и руковожу школьным ансамблем «Бабушкин джем». После трудоустройства спустя какое-то время узнал, что одной из музыкальных школ Липецка требуется преподаватель-саксофонист. Я пришел, объяснил, что у меня инвалидность по зрению. А мне сказали: «Нас это не смущает. Мы вас знаем». И вот уже 14 лет учу детей музыке.
А как ребята воспринимают преподавателя с инвалидностью?
Взаимопонимание находим довольно быстро. Буквально пара уроков и ребята перестают замечать мои особенности, даже забывают о них. Например, иногда я рассказываю, как долго добирался до школы, а они спрашивают: «А почему вы не водите машину?» Трудности бывают чисто технические: что-то прочитать, посмотреть ноты. Но они решаемы. Ученики постарше и сами при необходимости мне помогают.
Сложно ли детям научиться играть на саксофоне?
Нет такого понятия — «легкий инструмент» или «сложный». Просто на первых порах нужно к саксофону привыкнуть, понять, как извлекать звук. И тот, кто успешно проходит этот первый этап, как правило, остается.
Мои ученики занимают призовые места на различных конкурсах и фестивалях, а после школы продолжают образование в музыкальных учебных заведениях. Причем никогда не знаешь, кто станет музыкантом, а кто нет. У меня учился парень, про которого все говорили, что из него ничего не выйдет. А он был просто замкнутым человеком, весь в себе. К старшим классам у него стало неплохо получаться. Мы с ним даже выезжали на конкурсы. Сейчас молодой человек — третьекурсник, считается одним из лучших саксофонистов курса. Недавно он вернулся с межрегионального фестиваля в Туле, где завоевал Гран-при. Я стараюсь следить за судьбой своих воспитанников и радуюсь, когда им удается добиться успеха.
А вы часто сольно выступаете? Какими наградами особенно гордитесь?
В студенческие годы выступал довольно часто. У меня есть российские и даже международные награды. Последняя победа была в конкурсе профессионального мастерства «Абилимпикс» у нас в Липецкой области. Кроме этого, у меня был период, когда я много играл на коммерческих мероприятиях: свадьбах, юбилеях, корпоративах… Сейчас от этого отошел: зрение сильно упало, и я стал менее мобилен. Конечно, выступаю и сегодня, но реже, больше преподаю. Работа в двух школах отнимает много времени.
Но все равно продолжаю искать для себя новые пути развития в музыке. Во время учебы играл в основном классические произведения. Сейчас больше тяготею к джазу. Ведь он допускает большую свободу творчества: можно выучить общую тему, понять гармонию мелодии, а дальше уже не играть строго по нотам, а импровизировать, отдаваясь своим чувствам и воображению. Это и интересно, да и мне, как слабовидящему музыканту, удобнее. Все же с нотами работать уже тяжеловато.
Когда у вас появились проблемы со зрением? Насколько сложно было принять свою инвалидность?
Проблемы со зрением у меня обнаружили в пять лет. Когда я пошел в школу, сохранялось 10 процентов зрения. Меня определили в класс, где сразу изучают шрифт Брайля, но я освоил и обычное письмо. К окончанию школы я мог по-прежнему написать текст, но вот разобрать написанное уже было сложно…
Принять свою инвалидность, действительно сложно. Мне кажется, я до сих пор не до конца сделал это. Трость смог взять только полгода назад, когда стало совсем трудно добираться до работы: я перестал видеть номера маршруток, светофоры. Бывает, подъедет автобус, а я не понимаю, открыта или закрыта у него дверь. Зимой запросто могу забрести в сугроб. Теряюсь и в незнакомых местах, особенно в помещениях со стеклянными дверьми — сложно найти вход. Сначала привлекал сына, просил проводить меня. А потом подумал, зачем я буду напрягать других. Да и мне уже почти 40 лет, сколько можно себя стесняться? Долго я с собой боролся, доставал трость украдкой, а возле дома убирал: не хотелось лишних разговоров и сплетен. Сейчас уже дохожу с ней до подъезда. Стало морально легче, но все равно испытываю легкое стеснение. Например, когда иду к родителям и сворачиваю на знакомую улицу, где у меня прошло все детство, трость убираю. Хотя прекрасно понимаю: стесняться нечего. Трость — это не только наше удобство, но и безопасность окружающих. Например, я хожу на работу через сквер, где гуляют родители с маленькими детьми, и могу не заметить малыша, случайно налететь на него. А так мама или папа увидят, что идет человек с тростью, смогут вовремя взять ребенка за руку и предотвратить неловкую ситуацию. Да и общество должно знать, что рядом живут люди с инвалидностью. Может, тогда молодежь перестанет оставлять самокаты на тротуарах, понимая, что их не может обойти человек в коляске, заметить незрячий человек. Как окружающие узнают о наших проблемах, если мы будем прятаться по домам и скрывать свою инвалидность? Так я уговариваю себя и других призываю не стесняться. Похожая проблема есть не только у меня. В моем окружении есть три человека, которым уже нужна трость, но они пока не используют ее.
Что помогает вам вести быт, пользоваться компьютером и смартфоном?
В быту я, в принципе, самостоятелен. Многое можно сделать на ощупь, да и остаток зрения позволяет быть не совсем зависимым от других. Могу и кран починить, и смеситель поменять. Конечно, порой необходимо приспосабливаться. Недавно у меня сломалась посудомоечная машина — пришлось обежать все магазины, чтобы найти посудомоечную машину с кнопками. Все же остановили свой выбор на сенсорной. Не очень комфортно, но справиться можно.
Компьютером и смартфоном пользуюсь с помощью скринридера. В магазинах расплачиваюсь картой. Правда, пользоваться ею стал недавно: не хочется просить кассира помочь найти терминал для оплаты. Но уже борюсь с этим стеснением.
Больше о том, что такое скринридеры, или программы экранного доступа, вы можете найти на Платформе цифровой грамотности для незрячих детей и подростков. Также на ней есть обучающие курсы, вебинары, обзоры сервисов и технологий для людей с нарушением зрения.
В чем важность таких программ, как «Эстафета успешности»? Какой совет вы бы дали людям с инвалидностью?
Хочется пожелать всем найти дело по душе, сферу, в которой ты станешь лучшим, будешь нужен обществу. Да, не без трудностей. Но «Эстафета успешности» показывает, что состояться в профессии возможно. И, конечно, важно принять себя и перестать стесняться. Так будет легче и вам, и тем, кто вас окружает.
Автор: Наталья Белова