Когда опыт встретил пользу: как работает инклюзия

Наталья Полетаева, специалист по коммуникации Центра содействия инновациям в обществе СОЛь, рассказала в материале T&P о том, что такое Everland, как работает проект и что дает сотрудничество с ним.

Часто люди с инвалидностью оказываются отрезанными от привычной жизни, и, самое важное, зачастую такое дистанцирование касается работы: множество талантливых людей не могут найти достойную работу или пройти практику. О том, что такое инклюзивный проект Everland, трудоустраивающий людей с инвалидностью, как он работает и почему это важно, рассказывает специалист по коммуникации Центра содействия инновациям в обществе СОЛь Наташа Полетаева.

Наташа Полетаева Менеджер по коммуникациям, Центр содействия инновациям в обществе «СОЛь»

Все началось в фейсбуке. Весной 2020 года я листала ленту и наткнулась на перепост одного из своих товарищей по горнолыжной тусовке. Требовался редактор/наставник в инклюзивный проект Everland — поделиться секретами и лайфхаками редакторской работы. Время у меня было, и я написала незнакомой мне тогда Елене Мартыновой, что готова участвовать. Так я стала частью проекта «Семья как семья», фотографии для которого делал Алексей Горшенин (горнолыжник со стажем и с инвалидностью).

Этот проект — восемь фотоисторий и откровенных интервью семей, в которых у жены или мужа (или сразу у обоих) есть инвалидность. Писали тексты тоже ребята с ОВЗ — и, забегая вперед, хочу отметить, что все они успешно продолжают свою работу. Находиться в этом проекте, так сказать, нормотипичному человеку было… необычно. Редактура и лайфхаки, оформление текста и подача были совершенно стандартными. А вот тексты и герои, о которых писали ребята, — нет.

Своими мыслями я уже делилась в статье о работе наставником, повторю главное: я очень благодарна сотрудничеству с Everland — это вдохновляет. Когда читаешь истории людей, которые пишут статьи, являются героями проекта «Семья как семья», то понимаешь, сколько сил и мужества требуется им для того, чтобы жить, и тогда собственные проблемы отходят на задний план.

Люди не теряют в сложных условиях ни веры в чудо, ни любви друг к другу, ни любви к жизни. Когда редактируешь (и даже просто читаешь) их истории, еще больше уважаешь работу социального предпринимательского проекта Everland, существующего с 2016 года.

Что такое Everland?

Все началось с довольно личной истории. Партнер Елены Мартыновой, юрист и преподаватель одного из московских вузов Игорь Новиков, столкнулся с тем, что выпускники юридического факультета — умные способные ребята, но с инвалидностью — не могли устроиться на первую достойную работу и получить хорошую практику. К тому моменту Игорь и Лена уже были знакомы и вместе стали думать, как помочь начинающим специалистам с инвалидностью. Так появился Everland. Об инициативе стали писать, пошли заказы. Everland стал рассказывать о том, что делать людям с инвалидностью на открытом рынке труда, какие для этого есть возможности. Пиарщики и дизайнеры в формате прокачки сделали спецпроект «Работать ли людям с инвалидностью в России?».

Спустя четыре года платформа Everland — это на 99% люди с инвалидностью. Сейчас в экосистеме Everland больше 700 человек, в 2020 году было трудоустроено порядка 350 человек.

Как это работает?

Команда Everland организует обучение людей с инвалидностью (некоторые из них — инвалиды детства, некоторые — с приобретенными ОВЗ). Интеграция одного человека в профессию стоит около 32 тысяч рублей — это разовый вклад, инвестиция в одного человека, чтобы спустя 4–6 месяцев он начал устойчиво зарабатывать.

«Ребята начинают зарабатывать примерно через 1,5 месяца, — говорит Елена Мартынова. — Сейчас все приходят на гибридные формы работы (или полностью на дистанционку). Трансформация вносит свои коррективы. Если говорить о цифрах, то сегодня в России порядка 3–4 млн людей с инвалидностью. Из них порядка 25% — те, кто в том или ином формате работает».

Что говорят сотрудники?

«Я занимаюсь переводом статей для Центра содействия инновациям в обществе СОЛь, — рассказывает переводчик Екатерина Руделева, участница проекта. — Когда впервые увидела вакансию и прочитала требования, подумала, что у меня недостаточно опыта и знаний для этой работы, откликаться не стала. Но через несколько дней мне на почту пришло сообщение от психолога Everland, в котором он спросил, просматривала ли я вакансию и почему не откликнулась.

Я честно описала свой предыдущий опыт и уровень владения языком, на что мне ответили, что работодатель готов попробовать и хочет связаться со мной. После небольшого собеседования мне выслали тестовое задание. Теперь я перевожу с английского около двух статей в неделю, их количество зависит от задач центра.

Такой вариант работы очень удобен для меня, потому что я могу работать из дома и сама планировать свой рабочий день, совмещать работу и реабилитацию, что сложно и практически невозможно, если работа предполагает фиксированный рабочий день».

Стоит отметить, что Центр СОЛь, конечно же, и раньше работал с традиционными переводческими фирмами, и сотрудничество ребят из Everland нас приятно удивило. Точность и скорость работы, ее качество и специфика (мы пишем о социальном предпринимательстве) полностью нас устраивают — и со своей стороны мы готовы рекомендовать сотрудников платформы      всем, кто ищет людей для удаленной работы.

Что дальше?

«Я не могу планировать далеко, но у нас есть план: мы хотим дойти до двух-трех тысяч трудоустроенных людей на платформе», — мечтает Елена Мартынова.

Она отмечает еще одну важную ценность: в России тема инвалидности очень табуирована, хотя приобретается она очень легко. Получив инвалидность, мы можем оказаться в ситуации «полной выключенности», и неважно, какой профессиональный бэкграунд у нас до этого был. Какими бы крутыми мы ни были, мы можем потерять массу возможностей, станем заложниками нашего тела. Это объективная реальность.

«Когда мы видим людей с инвалидностью вокруг, когда мы с ними взаимодействуем и работаем, мы понимаем, что это вовсе не конец жизни, — продолжает Елена. — Это значит, что мы как общество успокаиваемся (а о том, что в стране очень высокий уровень тревожности, можно не рассказывать).

Я верю в то, что мы сможем создать общество, в котором сотрудники каждой компании будут понимать, что работодатель не выгонит тебя, если случится инвалидность, найдет тебе место в своей экосистеме, потому что не боится инвалидов.

Нужно, чтобы компании понимали, что, работая с ребятами с ОВЗ, каждый делает что-то осмысленное. Тогда все увидят, что это что-то большее, чем просто заработок».

Поддержать социальный предпринимательский проект Everland и узнать о вакансиях вы можете по ссылке.

Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/18986-kogda-opyt-vstretil-polzu-kak-rabotaet-inklyuziya