У Екатерины Харитоновой врожденная оперированная глаукома. Вопреки стереотипам 15-летней давности, она получила три высших образования по специальностям: специальная психология, тифлопедагогика и дефектология. Сейчас девушке 31 год, она работает психологом и тифлопедагогом сразу в нескольких учреждениях.
Как сложился ваш путь в профессию?
У нас дома была хорошая привычка обсуждать, анализировать и искать причинно-следственные связи. Родители всегда рассказывали за ужином, что было на работе. Мама любила проводить анализ наших поездок или других событий, а потом подводить итоги. В подростковом возрасте она часто разговаривала со мной на тревожащие меня темы, постоянно шел диалог, никогда ничего не умалчивалось. Бывало, мама скажет что-то, что мне не нравится, я попсихую немножко, потом сяду, успокоюсь и уже приду к тому или иному взвешенному решению. Теперь я понимаю, что так родители формировали у меня привычку к самостоятельному анализу ситуации, облегчали мне вхождение в общество.
В старших классах мне нравились занятия с психологом, где мы проходили различные тесты. Так я познакомилась с этой профессией. Затем все чаще стала слышать от родных, что мне нужно выбрать эту специальность, потому что я могу выслушать и успокоить. И когда пришел момент определения будущей профессии, детское желание стать вокалистом отступило на второй план. Мне как раз посоветовали такое направление, как специальная психология. Я прочитала про этот профиль, и он мне очень понравился.
Так что поступила я в университет осознанно, сдала профильные испытания и, уже продвигаясь в программе, расширяла горизонты: изучала тифлопедагогику, дефектологию, как устроена практика помощи человеку, как работает команда, как устроена коммуникация с семьей и как превращать теорию в действия, которые измеряются в результатах.
Вы упомянули, что хотели стать вокалистом…
В семь лет, когда я пошла в первый класс, одновременно поступила и в музыкальную школу. Тогда ходило мнение, что людям с нарушением зрения доступны только две профессии: массажисты и музыканты. И так как у меня обнаружился музыкальный слух, то выбор, в принципе, был очевиден. Сначала я хотела быть певицей, но потом повзрослела и решила, что буду учителем вокала.
Но однажды я спросила себя, кем я реально буду в этой сфере и как смогу устойчиво работать, и честный ответ этот вопрос повернул меня к выбору психологии. Вместо музыкальной карьеры я выбрала помогающую профессию. Этот выбор был не случайным, а абсолютно осознанным.
Насколько успешно проходило трудоустройство?
После университета я сразу устроилась по специальности. Мне повезло: во время последней сессии я узнала про вакансию и мой научный руководитель порекомендовал меня работодателю. Я прошла собеседование, меня приняли на общих основаниях с испытательным сроком в три месяца. Все закончилось успешно. А через год мой научный руководитель предложил мне устроиться еще в одно место психологом.
Параллельно я включилась в кафедральную работу и в работу центра инклюзивного сопровождения. Для меня это не просто список должностей, а логика профессионального роста, когда ты поднимаешься от учебной аудитории к реальным кейсам, от абстрактной эмпатии к методическим решениям, от личной истории к инструментам, которые помогают другим.
Вы выбрали помогающую профессию. Насколько она психологически сложна?
Тем, кто хочет связать свою жизнь с помощью людям, нужно помнить, что одного желания разбираться в людях недостаточно. Нужно иметь терпение, эмоциональную устойчивость, постоянно учиться, развиваться, так как к тебе приходят люди с совершенно разными проблемами.
Решение идти в помощь не отменяет вопросов о собственной устойчивости. Я научилась планировать нагрузку и беречь себя: для меня важно, чтобы инклюзия была не декларацией, а расписанием, в котором есть место качеству, супервизии, обмену опытом и спокойному движению вперед.
Посоветуйте другим, как сделать так, чтобы выбор профессии стал осознанным?
Когда тебе 17 лет, все выглядит намного радужнее. Хорошо походить на дни открытых дверей и почитать про конкретные профессии. Еще лучше, если есть такая возможность, посмотреть на реальную работу специалиста. Описания профессий зачастую очень красивые, но не всегда написанное совпадает с реальностью и с нашим мировоззрением. Нам кажется одно, а по факту может быть совершенно другое.
Нужно трезво оценивать свои возможности. Оценивать, сможешь ли поступить на ту или иную специальность. Посмотреть, что сейчас актуально, какие профессии развиваются, есть ли места для работы по выбранной специальности в твоем городе или нужно ли будет куда-то переезжать, и насколько ты готов к возможному переезду.
И, что не последнее по важности, будет ли эта работа приносить желаемый уровень дохода. Не все работы высоко оплачиваются. Работа для души — это хорошо, но когда она приносит еще и деньги, это гораздо лучше.
Какие у вас увлечения, помимо работы?
С детства любила готовить, в 2016 году приняла участие в кулинарном русско-турецком конкурсе «Вкус востока на кончиках пальцев», где мы готовили одно турецкое и одно российское блюдо с завязанными глазами в студии Юлии Высоцкой.
После замужества приготовление пищи стало не хобби, а обязанностью, но любовь к выпечке осталось до сих пор. На день рождения близким стараюсь делать торты.
Еще я закончила две музыкальные школы по хоровому пению и академическому вокалу, затем решила отдохнуть от музыки на 14 лет. А в этом году снова возобновила занятия по вокалу.
Вы можете назвать себя успешным человеком?
Для каждого успех свой. Для кого-то это покупка машины, кому-то важно выйти замуж. Для меня сейчас он в заключается в том, что я достигла своих целей в профессии, и при этом мне есть к чему стремиться. Мне хочется, чтобы мой третий диплом не просто лежал на полочке, а чтобы я смогла применить полученные знания на практике.
Для меня образование и развитие в профессии чем-то похожи на лифт, который поднимает не только тебя, но и тех, кого ты встречаешь на своем пути на лестничных площадках. Я продолжаю учиться и работать, чтобы слова «специальная психология» и «тифлопедагогика» звучали не как формулы, а как ежедневные шаги, делающие мир доступнее и справедливее.
В чем, по-вашему, значимость таких проектов, как «Эстафета успешности»?
По моему мнению, эти мероприятия очень важны для того, чтобы как можно больше наших соотечественников узнало об успехах людей с инвалидностью. Чтобы они понимали, что человеку с инвалидностью для того, чтобы чего-то достичь, зачастую приходится преодолевать намного больше трудностей, нежели здоровым людям, начиная от их принятия обществом и доступностью учебных материалов и заканчивая готовностью коллектива и работодателя к сотрудничеству.
Чтобы те, кто получил инвалидность, знали, что не нужно отчаиваться, жизнь есть и после инвалидности, хотя в ней присутствует множество трудностей и разочарований.
Автор: Роман Гуреев
Материал создан при поддержке Фонда президентских грантов в рамках программы «Digital в помощь инклюзивному образованию: инструменты для педагогов, знания и поддержка в профессии и самореализации для людей с инвалидностью» и при поддержке БФ «ВМЕСТЕ СМОЖЕМ» в рамках программы «Платформа Everland: помощь людям с разными видами инвалидности в интеграции в открытый рынок труда».