В профессионализме незрячие юристы должны превосходить своих коллег без инвалидности в несколько раз: мнение

Елена Федосеева, 34 года, Москва, руководитель благотворительного фонда «Дом слепоглухих», журналист, член Союза журналистов России, преподаватель-реабилитолог, занимается спортом — бег, триатлон, велоспорт, незрячая

Если бы я лично не знала незрячих людей, которые достигли успеха в самых разных профессиях, я бы думала, что это невозможно. Среди моих знакомых есть невидящие программисты, музыкальные редакторы, руководители проектов и НКО, экскурсоводы, преподаватели, переводчики, журналисты, которые реализовали себя в выбранной отрасли деятельности и являются конкурентоспособными специалистами. Мне всегда приятно рассказывать про их успешный трудовой опыт, и в этот момент я испытываю гордость за незрячих людей, являющихся вопреки стереотипам настоящими профессионалами, и не только в области медицинского массажа и исполнительской деятельности.

Один из таких специалистов — незрячий слабослышащий Дмитрий Балыкин, с которым мне регулярно приходится взаимодействовать в рамках своей основной работы. Заканчивая школу в конце девяностых годов, он хотел поступить на исторический факультет, но поняв, что впоследствии устроиться на работу по специальности ему будет практически невозможно, передумал. В это время он уже не видел, плохо слышал, и зная, что незрячие люди могут быть успешными юристами, решил получить именно эту профессию.

Компьютерные технологии стремительно развивались, и молодой человек догадывался, что совсем скоро работать с правовыми актами и печатными документами незрячим специалистам будет легче, а современные коммуникативные средства позволят безбарьерно общаться даже слепоглухим людям. Так и произошло.

Сегодня Дмитрий — востребованный специалист с многолетним стажем работы, штатный юрист нескольких организаций, консультирующий клиентов с инвалидностью и их родственников. Свою профессию он считает доступной для незрячих людей и готов делиться своим профессиональным опытом с теми, кто только задумывается об её получении.

— Дмитрий, расскажи, где ты получал профессию и какие технические средства помогали тебе в обучении?

— Я закончил школу для незрячих детей. На тот момент я уже понимал, что у меня снижается слух, но, как часто бывает в таких случаях, стеснялся признаться в этом и себе, и другим. Помню, что в диктанте в выпускном классе я сделал несколько ошибок именно потому, что не расслышал слова учителя. Слуховые аппараты я надел позже и, благодаря этому, многие проблемы с коммуникацией были решены. Сразу после окончания школы я, чтобы не сидеть на шее у родителей, пошёл работать на предприятие общества слепых и одновременно с этим начал подготовку к поступлению в Нижегородский Государственный Университет на юридический факультет. Занимаясь с репетиторами, я достаточно хорошо подтянул нужные для вступительных экзаменов предметы и уже через год стал студентом юрфака.

Проблемы с поступлением были: ссылаясь на запись в моей справке МСЭ, члены приёмной комиссии говорили, что университет не сможет обеспечить мне «специальные условия». Я же убеждал их, что «специальные условия» мне не нужны, тем более, что учиться мне предстояло на заочном отделении. В конце концов меня зачислили, и я приступил к обучению. В те годы никаких технических средств, кроме диктофона, у меня не было, и лекции я чаще всего записывал с его помощью. Некоторые материалы мне начитывала мама или чтец в библиотеке для слепых. Компьютер у меня появился только на четвертом курсе, а вместе с ним — возможность самостоятельно пользоваться справочно-правовой системой «Гарант». Конечно, сегодня студентам с нарушением зрения, имеющим компьютеры, планшеты, мобильные устройства, учиться в вузах гораздо легче, чем их предшественникам.

Будучи на четвертом курсе университета, я принял участие в конкурсе «Ключ к успеху», проводимом Нижегородской региональной общественной организацией инвалидов «ИНВАТУР». Я успешно прошёл два этапа конкурса, был признан лучшим в одной из его номинаций, получил в качестве приза мобильный телефон, а через несколько месяцев — и приглашение на работу. К моменту защиты диплома я был уже трудоустроен по профессии.

— В чем заключалась твоя работа?

— Я должен был два раза в неделю приходить в «ИНВАТУР» и с 12 до 17 часов отвечать на звонки людей, нуждающихся в юридической помощи, консультировать приходящих в организацию клиентов и при необходимости оказывать правовую поддержку своим коллегам. Для получения актуальных законодательных сведений я пользовался в основном «Гарантом», но рабочий компьютер, на котором он был установлен, оказался слабоват и часто создавал мне дополнительные трудности. Проблем с общением в коллективе не было. Большинство сотрудников «ИНВАТУР» — люди с инвалидностью, которые хорошо понимают, с какими сложностями может столкнуться новый работник с физическими ограничениями, и при необходимости всегда оказывали мне помощь. Кроме того, в коллективе уже трудился незрячий пиар-менеджер и моё появление особенно никого не удивило. Сейчас я продолжаю работать в «ИНВАТУР», но параллельно с этим сотрудничаю ещё с двумя некоммерческими организациями.

— Какие программы ты используешь, есть ли у тебя полезные советы по работе с ними?

— Основными источниками информации для меня как незрячего юриста являются справочно-правовые системы «Гарант» и «Консультант- плюс». Я предпочитаю работать с «Гарантом», потому что у него по умолчанию более доступная для jaws оболочка, а «Консультант-плюс» без скриптов вообще не работает с программами экранного доступа. Приходится много работать с печатными документами, и сейчас я уже стараюсь консультировать в связке со зрячим юристом или, в крайнем случае, делать ксерокопии документов и брать их для ознакомления домой. Это так называемое «отложенное обслуживание», в случае которого я говорю клиенту: «я ознакомлюсь с документами и с вами свяжусь». Ксерокопии документов можно отсканировать, распознать и, благодаря этому, сделать доступными для прочтения при помощи скринридера. Проблема может возникнуть при необходимости работы с рукописным текстом. Такой текст не распознаешь и остается только просить кого-то его прочитать.

— На твой взгляд, незрячему юристу удобнее работать очно или все-таки дистанционно?

— Конечно, нам, незрячим юристам, удобно проводить консультации по телефону, но я понимаю, что этот вариант подходит не во всех случаях. С «проблемными» клиентами (мамочками детей с инвалидностью или с самим человеком, имеющим не только физические, но и психические нарушения) лучше всё-таки встретиться лично, разговаривать, сидя друг напротив друга. Я так считаю даже несмотря на то, что иногда во время очных консультаций клиентов смущает моя инвалидность. Однажды ко мне пришла женщина, которая, поняв, что я не вижу, воскликнула: «А как мы будем с вами общаться?» «Мы будем разговаривать, — ответил я. А с вашими документами я ознакомлюсь чуть позже и обязательно их прокомментирую». Неоднократно мои клиенты приглашали меня в суд в качестве юриста, представляющего их интересы, и там наличие у меня инвалидности никого не смущало. Вот только мне самому по причине нарушенного слуха было не комфортно работать в зале суда — я испытывал определенное напряжение, когда старался услышать каждое слово судьи, а во время такого сосредоточенного внимания к звучанию слов мозг не может быстро реагировать на них, оперативно анализировать смысл сказанной фразы.

— Считаешь ли ты, что профессия юриста доступна для незрячих людей?

— Если у незрячего человека есть желание работать в сфере юриспруденции, то поступать на юридический факультет ему нужно. В целом людям с инвалидностью по зрению эта профессия доступна. Но незрячему юристу придется работать, работать и работать для того, чтобы стать хорошим специалистом. Конкуренция высокая, и в профессионализме он должен превосходить своих коллег без инвалидности в несколько раз. Специалисту с нарушением зрения следует определить интересную для себя область юридической практики и постоянно в ней совершенствоваться. Ему необходимо понимать, в чём он как юрист уникален и почему люди должны обращаться именно к нему.