Наталье Павловской 54 года. Она живет в Архангельской области, возглавляет контрактный отдел администрации Вилегодского муниципального округа. Диагноз «рассеянный склероз» не стал препятствием для активной жизни. Наталья сделала успешную карьеру, вышла в финал конкурса контрактных управляющих, обустроила дом в деревне. Мы поговорили о том, как найти свое призвание и почему работодателям часто важны не физические возможности, а глубокие знания и ясный ум.
Наталья, у вас три высших образования — инженер, экономист, управленец. Почему пришлось осваивать такие разные профессии?
Я всегда мечтала стать экономистом, но после школы поступила в АЛТИ (Архангельский лесотехнический институт) на специальность «инженер деревообработки». Во всем виноват мой юношеский максимализм. Мой папа преподавал в АЛТИ на лесоинженерном факультете, где обучались экономисты. А я не хотела учиться под строгим родительским контролем, поэтому выбрала другой факультет. Однако, получив диплом инженера-технолога, по специальности работать не стала. Устроилась в управление государственной статистики, где начала быстро продвигаться по службе. В 24 года стала заместителем начальника отдела бухгалтерских балансов. У меня в подчинении оказалось 33 сотрудницы — это был незабываемый опыт! Пришлось параллельно осваивать управленческие навыки, проходить переподготовку в Северо-Западной академии государственной службы по программе «Государственное и муниципальное управление». Но для дальнейшего карьерного роста этого было недостаточно — требовалось профильное экономическое образование. Поэтому я поступила на платное отделение Института менеджмента, где получила диплом по специальности «Финансы и кредит». Но со временем поняла, что не хочу всю жизнь заниматься статистикой. Прошла конкурсный отбор и получила место в финансовом отделе компании «АрхЭнерго».
Как изменилась ваша жизнь с тех пор, как вам поставили диагноз?
Диагноз «рассеянный склероз» мне поставили в 38 лет. Я была молодой и успешной женщиной — и вдруг в один момент все рухнуло. Сначала я не чувствовала особых изменений в организме — лишь легкие пошатывания, покалывания, тремор. Жила обычной активной жизнью, хотя, конечно, иногда испытывала страх. На тот момент о рассеянном склерозе знали очень мало, не было никакой информации, поддержки от государства. Врачи не давали никаких прогнозов, просто говорили: «Готовьтесь к инвалидности».
На работе я скрывала свой диагноз. Иногда могла споткнуться, упасть на ровном месте, но никому не говорила о причинах. С виду казалось, что я просто неудачно оступилась. Проработала в «АрхЭнерго» до 2009 года, а затем попала под сокращение. Полгода просидела дома, хотя понимала, что, несмотря на болезнь, нужно двигаться дальше. Справиться с хандрой и депрессией мне помог переезд. Тогда мы жили в деревянном доме в центре города, и он попал под расселение. Нам предоставили другую квартиру, но она нуждалась в ремонте. Эти хлопоты отвлекли меня от тяжелых мыслей и вернули к активной жизни.
Вскоре я устроилась на работу в Архангельский водорослевый комбинат. Сначала занимала должность ведущего специалиста, затем стала начальником экономического отдела. За это время я многое узнала, получила первый опыт государственных закупок. Затем мне предложили должность в Агентстве по рыбному хозяйству Архангельской области. Так я стала госслужащей.
Почему на пике карьеры вам пришлось сменить работу и переехать в деревню?
Примерно в 2013 году мое самочувствие стало заметно ухудшаться. Мне стало трудно подниматься по лестнице, приходилось пользоваться тростью. Я испытывала дискомфорт при ходьбе, несколько раз лежала в больнице. Руководство не знало о моих проблемах, хотя коллеги стали замечать, что мне трудно передвигаться. Я понимала, что болезнь прогрессирует и нужно что-то решать.
У мужа в Вилегодском районе жили родственники. Каждое лето мы приезжали к ним отдохнуть от городской суеты и восстановить силы. Позже мы купили там дом, чтобы никого не стеснять. Сначала планировали бывать только летом, но в 2014 году решили попробовать жить здесь постоянно. Хотелось уюта и удобства — без высоких лестниц, соседей за стеной. Достаточно выйти на крыльцо — и ты уже на свежем воздухе. Две ступеньки — и ты дома. Можно сделать ремонт, обустроить все по своему вкусу. Однако мне нужна была работа.
Я взяла все свои дипломы и пришла в местную администрацию. Ее глава, молодой, энергичный руководитель, внимательно выслушал меня и сказал: «Я остался без закупщика. Он сейчас на больничном, а потом увольняется. Приходите, я готов взять вас на работу хоть завтра». Я честно рассказала ему о своей болезни. Объяснила, что она не влияет на умственные способности, но сказывается на походке. Сейчас я хожу с палочкой, а в будущем, возможно, мне потребуется коляска. Он ответил: «Это не важно. Мне не ноги нужны, а ваша голова, ваши знания». Работы оказалось много — примерно 60 закупок в год. Приходилось работать сверхурочно, чтобы все успеть. Через два года в администрации создали контрактный отдел, а меня назначили его начальником. С тех пор я работаю на этой должности.
У вашего мужа такой же диагноз. Как вам удается справляться вдвоем? Получается вести хозяйство?
У нас и вправду уникальная история. Мы с мужем учились в одной школе, потом судьба то разводила, то снова сводила нас. И, как выяснилось, не только жизненные пути у нас общие — диагноз тоже один на двоих. У него рассеянный склероз обнаружили в 2003 году, у меня — в 2008-м. Я даже в шутку говорила врачам: «Может, стоит изучить наш случай?» Болезнь у каждого проявилась по-своему: у мужа сильно пострадало зрение, у меня — ноги. Получилось, что главным добытчиком в семье стала я.
В деревне мы создали себе зону комфорта. Провели воду, канализацию, утеплили дом. Огород большой не держим — сложно физически. С прошлого года у нас появился газон — ровная поляна почти в шесть соток. Я там ничего не сажаю, просто кошу траву. Еще люблю возиться с цветами, которые растут вокруг дома. У нас хорошие соседи, зимой помогают чистить снег, летом — делятся овощами. Бывает, утром выйдешь на террасу, а там уже лежат пакеты с кабачками, огурцами и помидорами. Я до прошлого года водила машину, сама добиралась на работу. Сейчас ездить на механике уже тяжело, левая нога подводит. Думаю об автомобиле с ручным управлением. А так вся работа у меня за компьютером, дома оборудовано место с двумя мониторами.
Почему вы решили принять участие в «Эстафете успешности»? Что можете посоветовать людям с инвалидностью, которые хотят построить успешную карьеру?
Раньше я не считала мой опыт каким-то достижением. Мне казалось, что я просто живу, как и все. Но на «Эстафете» ко мне подошла девушка и сказала: «Наталья Викторовна, можно я вас обниму? У меня тоже рассеянный склероз, и ваш пример дал мне надежду». В тот момент я поняла, что живу не зря. Если смогла помочь хотя бы одному человеку, значит все делаю правильно.
Самое главное — это верить в себя. Если не знаешь, как жить дальше — просто хорошо делай то, что можешь сейчас. И ни в коем случае не унывай, хотя это бывает очень тяжело. Одна моя коллега как-то сказала: «Наташа, я тебе поражаюсь. С таким диагнозом я легла бы и лежала, и пусть все вокруг меня бегают». Но я считаю, что такая позиция — это тупик. Нужно не сдаваться и продолжать искать свое дело. Инвалидность — это не крест и не приговор, а всего лишь смена жизненного маршрута. Главное — верить в себя, сохранять оптимизм и не останавливаться.
Автор: Диана Жигалова
Материал создан при поддержке Фонда президентских грантов в рамках программы «Digital в помощь инклюзивному образованию: инструменты для педагогов, знания и поддержка в профессии и самореализации для людей с инвалидностью» и при поддержке БФ «ВМЕСТЕ СМОЖЕМ» в рамках программы «Платформа Everland: помощь людям с разными видами инвалидности в интеграции в открытый рынок труда».