Инвалидность по слуху: крест или индульгенция?

Михаил Веселов, главный редактор сайта Deafmos и газеты «Мир глухих», 49 лет, Москва. Работает в СМИ общества глухих с 1994 года. Начинал с должности внештатного автора, затем корреспондента.

Однажды одна крупная торговая сеть, чьи продуктовые магазины рассыпаны по всей Москве, решила сделать доброе телодвижение и набрать на работу инвалидов по слуху. Наладились контакты с организацией глухих, прошли предварительные переговоры, набрали желающих глухих москвичей, состоялись встречи: директора нескольких магазинов этой сети явились поглядеть на будущих работников и отобрать себе понравившихся на вакансии мерчендайзеров, грузчиков, сортировщиков, упаковщиков. Были произнесены высокопарные речи о новом витке в трудоустройстве инвалидов, и выражены заверения в вечной и нерушимой дружбе между обществом глухих и торговой сетью.

Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Оказалось, большинство глухих – так себе работнички.

— Почему не явилась в магазин в первый день своей работы? У моей мамы день рождения был, святое дело! Вот, я пришла честно на следующий день!

— Я ушёл домой во время обеда, имею право, я инвалид!

— Пришёл на три часа позже? Я глухой, я будильник не слышу! Это уважительная причина!

Короче, через некоторое время в магазинах этой торговой сети из неслышащих работников остались единицы…

Другой случай. Представители одной швейной компании так и сказали сотрудникам аппарата московской городской организации глухих:

— Мы ваших глухих больше не берём. У них абсолютно нет понятия трудовой дисциплины. Мы будем брать на работу других, пусть не свободно передвигающихся, но нормальных инвалидов!

Вот оно как. Уже разделение пошло у работодателей: есть нормальные инвалиды, есть ненормальные инвалиды.

А теперь поговорим за специалистов с высшим образованием. Сейчас, по большому счёту, у глухих и людей с другими профилями инвалидности с получением вузовского диплома особых проблем нет: если умный или подготовленный, поступай на бюджет, если ленивый или тормозной – на платку. Главное, учись, осваивай, получай знания, зарекомендовывай себя понимающим тему профи. И будет шанс найти хорошую работу. Ну хоть не шанс, но надежда на шанс, что заметят, оценят, пригласят.

Так вот, у общества глухих с образованием беда бедучая. Больше половины инвалидов по слуху просто неграмотные. И не в том, обычном смысле, неграмотные, когда «карова», «сабака», «малако», а в том контексте, что русский язык для них фактически – иностранный. Вот ты, уважаемый читатель, в школе учился инязу, первый учебник по инглишу или по дойчу помнишь? Вас ист дас или хау ду ю ду, ага. Так вот, у большинства глухих уровень владения русским языком – на уровне такого первого учебника по иностранному языку в средних классах обычной общеобразовательной школы.

Я уточняю: имеется в виду письменный русский язык. С устным, понятное дело, у неслышащих людей трудности. Потеря слуха влияет на произношение, на звучание голоса и прочее. Но глухой человек может мычать, как Герасим, и писать, как Пушкин. Правда, таких мало. Все эти коррекционные детские сады и школы для глухих годами и десятилетиями выпускают педагогический брак –  «глухонемых иностранцев», которые не могут писать и понимать написанный текст.

Образцы типичной «глуховской» письменной речи? Вот образцы с сайта знакомств для глухих:

«Я хочу знакомый с девушкой 26 до 40 лет, все равно девушки из городы России. Хочу создать семью и дети. Давай напиши мне ватсапп камера узнать»

«Я хочу другой Городе живёшь на работу искать а хочу жениться и дети ! Я не хочу живёшь Йошкар-Олы ! Я не работаю очень трудно искать на работе потому что нельзя глухих на работе а только пенсия очень мало!»

«Привет я весёлый девушка хочу серьёзно семья ищу мужчин хорошо 30 до 37 лет только вастап камера не могу пишу».

Ну вот, я про специалистов с высшим образованием хочу сказать. Когда государство озаботилось положением инвалидов, то вузы и колледжи получили установку не отказывать глухим.  В некоторых институтах и университетах стали набирать специальные группы для глухих студентов. И что вы думаете? Дипломы о высшем образовании стали получать персонажи, которые владеют русским языком на таком уровне вот тех текстов с сайта знакомств. Почему так происходит, как такие горе-студенты учатся, почему им выдают ксивы – тема отдельного пространного разговора. Не в этот раз.

Вы мне скажите, что сделает работодатель, когда к нему придёт такой вот «специалист», который даже заявление о приёме на работу не сможет написать без помощи переводчика жестового языка? Правильно, от ворот поворот даст.

И начинаются обидки: жестокий мир унижает инвалида, жестокий работодатель обрекает на нищету, никто меня не любит, никто не уважает, пойду я на болото, наемся жабонят…

У работодателя свои резоны: зачем я буду брать на работу такого сотрудника, который даже инструкцию по выполнению своих обязанностей не может прочитать? А как с ним общаться по вацапу или аське хотя бы? Разве можно ему что-то поручать и не бояться, что начнётся аццкая путаница?

Вот даже обучающая платформа Everland сталкивалась с такой ситуацией. Рассказывает одна из сотрудниц компании, которая сама (сотрудница, а не компания) не слышит:

—  Одна глухая девочка, живущая в другом городе, вызвалась поработать с нами над созданием логотипа для одной компании. Я была куратором этого проекта, передавала ей желания заказчиков, техническое задание и сопровождающие материалы. С первых же дней стало ясно, что контакт не получается: она не понимала, что писал заказчик, не могла прочитать техническое задание. Всё время требовала видеосвязи, чтобы я ей на жестах разъясняла всё, что было ей прислано. Под конец стало ясно, что ничего не получается, и на этом совместная работа закончилась.

Неграмотность и коммуникационная беспомощность глухих – это их вечная беда, которая до сих пор существует из-за формального и наплевательского отношения российского министерства образования к решению давно назревших проблем в сфере сурдопедагогики.

Ну так вот, но сами эти неграмотные глухие уверены, что виноваты все, кроме них. Лишь один из тысячи признается «Да, меня не взяли, потому что у меня плохо с русским языком» или «Я сама виновата, не понимаю, что такое трудовая дисциплина». Остальные несостоявшиеся дворники, упаковщики, дизайнеры, инженеры, программисты уверены в том, что их, таких хороших не ценят, что слышащие люди все гады, так и норовят отобрать у бедного глухого лучший кусок пирога.

«Инвалидная психология» ярко проявляется в обществе глухих: все мне должны! Причём, сами глухие в настоящее время подвержены толерантной моде, пришедшей с Запада и формулирующейся так: «Мы не инвалиды, мы особое национальное меньшинство, имеющее свой особый язык!» Среди неслышащих россиян разрастается движение, получившее название «Я-Глухой» (ЯГ). Именно так – «Глухой» – с большой буквы для большего пафоса и помпезности.  Жестовый язык (ЖЯ), утверждают агитаторы ЯГ, является родным для глухого ребенка, и через него достигаются знания о мире! А обучение глухого ребёнка только русскому языку – это насилие над его личностью!

Может быть, это движение преследовало самые благие намерения. Но! Глухие, которые раньше хоть немного стыдились своей неграмотности и беспомощности, получили теперь идеологическую основу для оправдания своих «особенностей». Теперь не глухой виноват, что не знает русского языка и говорит только на ЖЯ. Виноват слышащий, что не изучил ради глухого этот самый жестовый язык. И вообще, если русский язык для глухого – как иностранный, то его НЕ стыдно не знать!

Движение «Я Глухой» даёт хлеб с маслом всяким «учёным-лингвистам», старающимся доказывать великость и могучесть жестового языка глухих, а также армии переводчиков. Ведь переводчики ЖЯ требуются не только для того, чтобы помочь глухому поговорить с врачом, с полицейским, с соседом… Нет, теперь переводчик может заработать на том, что перевёл глухому человеку на жестовый язык какой-нибудь документ. Или параграф из учебника. Или газетную статью. Государство всё оплатит!

В США (где для инвалидов созданы, пожалуй, самые лучшие условия жизни), привычна такая практика на судебных заседаниях с участием глухого подсудимого: судья читает, например, приговор, переводчик ЖЯ – переводит. Но нет, не глухому подсудимому! А так называемому «глухому переводчику».

Что это за «глухой переводчик»? Это новая, недавно появившаяся прослойка неслышащих специалистов, которые хорошо владеют и национальным жестовым языком, и обычным языком своей страны. В данном случае «глухой переводчик», значит, общается свободно и на ЖЯ, и свободно читает-пишет на английском.

Зачем он нужен на этом судебном заседании? Зачем, вообще, целых два переводчика – слышащий и глухой? Почему бы не дать подсудимому почитать текст приговора, пока судья оглашает его? А потому что:

— во-первых, сам подсудимый не прочитает. Он знает только свой великий и могучий американский ЖЯ, а языка своей страны не знает и не хочет знать.

— во-вторых, слышащий переводчик переводит слова судьи, а там много слов, которые подсудимый не понимает даже в жестовой интерпретации, к тому же для него слишком сложное построение фраз.

— в-третьих, «глухой переводчик» нужен для того, чтобы услышанное (точнее, увиденное) от слышащего переводчика передать как можно проще гордому представителю deaf-меньшинства.

Ну, примерно так выглядит. Читает, например, судья фразу: «Действия подсудимого, согласно заключению экспертизы, были направлены на унижение достоинства человека по признаку принадлежности к определенной социальной группе».

Слышащий переводчик переводит на ЖЯ примерно так (подстрочный перевод): «Действия подсудимый (итог экспертизы), направление на унизить человек достоинство признак принадлежности определенный группа социальная».

Глухой переводчик передаёт это всё подсудимому примерно в таком варианте: «Эксперты сказать: ты человек унижать потому, что он жить своя особенность».

Все рады, все довольны. Судья тем, что прочитал приговор, первый переводчик тем, что не сбился во время перевода, «глухой переводчик» тем, что подсудимый понял сказанное. Радо государство: вот как заботится об инвалидах, все условия им предоставлены! Рады ли налогоплательщики, из чьих денег был оплачен труд этих двух переводчиков? А что делать, если глухой имеет право не знать языка своей страны…
И такой формат, такой подход к делу толерантная цивилизация Запада внедряет нам под флагом инклюзии и равных прав инвалидов. Хотя, на мой взгляд, это – пестование «инвалидного сознания», превращающегося в социальный паразитизм, характерный для глухих людей. Все мне должны, а я ничего не должен.

Да, инвалидам нелегко жить на этом свете. Да, многого они лишены. И задача общества – идти навстречу людям с особенностями здоровья, давать им возможность становиться полноценными членами общества. Но стоп! Что значит полноценный член общества? Это если ты привносишь что-то полезное в этот мир, принимаешь наравне со всеми не только права, но и обязанности, не высасываешь зазря излишек ресурсов, сил и внимания из этого общества. Иначе ты не член общества, а паразит, прикрывающийся инвалидностью.

Инвалидность – это крест, но не индульгенция. Нашему российскому обществу в целом и так ещё далеко-далеко до нормального восприятия «особых» людей.  А закидоны отдельных инвалидов, требующих шапку не по Сеньке, ещё меньше способствуют взаимопониманию…

Если работодатель не берёт инвалида на работу только потому, что он инвалид – такого работодателя под суд. Но! Если работодатель не берёт инвалида, потому что тот некомпетентен, то работодателя обвинять не в чем.  Мыкающийся без работы неслышащий выпускник вуза, не умеющий связать двух слов, – явление нередкое, но кто виноват в этом?

А главная печалька в чём? Работодатель, насмотревшийся на глухих горе-соискателей, уже нарабатывает себе предубеждение, и когда к нему приходит неслышащий, но действительно талантливый, толковый и грамотный специалист, то ответ один: «Опять глухой? Нет, спасибо, не надо!» И идёт этот несчастный инвалид по слуху тоже – мыкаться…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Scroll Up